Русская эмиграция

Вообще обычно «первой волной» эмиграции из России считается «белая» эмиграция 1917-22 гг. Однако тут интереснее. Первый и самый известный московитский политэмигрант Андрей Курбский сбежал в Литву от репрессий Ивана Грозного ещё в 16 веке. Единичный случай? Угу. Только в смуту 1604 года, когда Лжедмитрий Первый шёл на Москву, в составе его войска был отряд русской дворянской конницы в несколько сот сабель, командовал которым сын Андрея Курбского, а составляли его московитские политэмигранты в Речьпосолитую и их дети, сбежавшие либо от Ивана Грозного, либо от Годунова. Этот эпизод даже в поэме Пушкина отражён. Интересно, правда?

Невозвращенчество восходит к тем же временам. Первым дворянскую молодёжь учиться наукам в Европу отправил Борис Годунов. Окончание обучение юношей в аккурат совпало с разгаром смуты. Из всей делегации в несколько десятков человек в Московию вернулся только один. Он погиб в первый же год по возвращении. Остальные остались в Западной Европе и быстро ассимилировались, благо образование за счёт русской казны получили приличное и быстро ассимилировались.

Далее эпоха Петра. В отличие от европейских стран, погранстража в России была учреждена не с целью взимания налогов, а чтобы предотвратить бегство холопов за границу, прежде всего в туже Речьпосполитую. Видимо явление было достаточно массовым, чтобы создать отдельную службу для поимки. Далее встречаем интересный указ Петра времён Северной войны. Он гласит, что любого русского, пойманного в форме шведской армии с оружием в руках надлежит вешать на месте. О как! Оказывается, таких было достаточно много, чтобы посвятить им отдельный указ. Ларчик открывается просто. Немалые земли бывшего Новгорода по состояния на 1700 год входили в состав земель шведской короны. Они отошли к Швеции в смутные времена.  Москва, разумеется, по привычке, считала их своими, бо православные и бывшие подданные московского царя. Стокгольм, понятно, своими. А они сами.  На момент северной войны они уже 80 лет были подданными Швеции, до этого 120 лет Московии, хоть, в отличие от Новгородатмосковские порядки и люди сюда не очень то добирались. А до этого века в составе Господина Великого Новгорода, русского княжества, с совсем иной, чем московская общественной традицией.

Это только у Пушкина до прихода русских в устье Невы одинокий финн бросал невод среди пустынных вод. На самом деле на месте нынешнего Санкт-Петербурга стоял шведский город Ниен и ещё около 40 (!!!) населённых пунктов, в которых проживали шведы, финны и русские. Так вот, для меня было шоком узнать, что при приближении русских войск две трети этого населения Ингерманландии, так тогда назывались эти земли, ушли со шведами. При этом самим шведам, которые спрашивали, почему они не идут на службу к русскому царю, некоторые из них отвечали «мы привыкли быть вольными людьми, а не рабами, как в Московии». Многие из них поступили на службу в шведскую армию и тот петровский указ был про них.

Но всё же о массовой эмиграции из России говорят, начиная с XIX века. Как правовое понятие эмиграция в дореволюционном российском законодательстве отсутствовало. Переход россиян в иное гражданство запрещался, а срок пребывания за границей ограничивался пятью годами, после чего нужно было ходатайствовать о продлении срока. В противном случае человек утрачивал гражданство и подлежал, в случае возвращения, аресту и вечной ссылке; имущество же его автоматически переходило в Опекунский совет. Начиная с 1892 года, эмиграция допускалась лишь применительно к евреям: но им в таком случае категорически воспрещалась любая форма репатриации.

Никаких иных регуляторов эмиграции не было. Соответственно, не было и ее адекватного учета. Статистика фиксировала исключительно лиц с легитимными паспортами, легально пересекавших границы империи.

Но надо сказать, что до середины XIX столетия и сами по себе случаи эмиграции были едва ли не единичными. Потом они несколько участились (главным образом по политическим мотивам), но число прибывающих в Россию неизменно превышало число ее покидающих. И только накануне и, в особенности, после крепостной реформы 1861 года положение серьезно изменилось: выезд за рубежи России, а стало быть и эмиграция, стал поистине массовым явлением. Собственно, началась первая волна русской эмиграции. Она носила этнический, религиозный и политический хпрактер.

За 1851-1915 гг. Россию с ее аграрной перенаселенностью покинуло 4,5 млн. человек, в основном крестьян, ремесленников и чернорабочих. В то же время рост эмиграции еще какое-то время не сопровождался формированием и ростом российской диаспоры, поскольку подавляющее большинство дореволюционных эмигрантов сами были иностранноподанными, в основном, выходцами из Германии (более 1400 тысяч человек), Персии (850 тысяч) Австро-Венгрии (800 тысяч) и Турции (400 тысяч человек)2. Тому же вторят и данные В. Оболенского (Осинского): за 1861-1915 годы из Российской империи выехало 4,3 млн. человек, в том числе почти 2,7 млн. – еще в ХIХ веке3. Правда, большая часть эмигрантов выезжала не из России в ее нынешних границах, а из ее западных губерний – сегодняшних Украины, Белоруссии, Молдавии, стран Балтии.

Начиная с 1870-х годов европейское и азиатское направления эмиграции сменились на американское (от 2/3 до 4/5 из числа выехавших). За 1871-1920 годы в Канаду, США и другие страны Нового Света переселилось около 4 млн. человек. Коэффициент репатриации эмигрантов, по некоторым оценкам, составлял 18%.

В количественном исчислении религиозная эмиграция, затронувшая главным образом духоборов, молокан и старообрядцев, была незначительной. Она развернулась в самом конце XIX века, когда около 7,5 тысячи духоборов переселились в Канаду и США. В 1900-е годы в США (главным образом в Калифорнию) переселилось 3,5 тысячи молокан5.

Эмиграция евреев с территории России началась после 1870 года, и с самого начала она ориентировалась на Новый Свет, и в первую очередь на США, где с момента провозглашения американской конституции, евреи пользовались точно такими же гражданскими и религиозными правами, как и христиане6. Евреи составляли более 40% эмигрантов из России. Среди 1732,5 тысячи уроженцев России, зафиксированных в США переписью 1910 года, на них приходилось 838, на поляков - 418, литовцев - 137, немцев - 121, а на русских - всего 40,5 тысячи человек.

За 1880-1890 годы в США прибыло 0,6 млн. евреев, за 1900-1914 - еще 1,5 млн., а всего за 1880-1924 годы - 2,5 млн. евреев из Восточной Европы, главным образом из России. Из 3,7 млн. евреев, проживавших в США в 1930 году, на выходцев из Восточной Европы приходилось не менее 80%, из них львиную долю (от 60% и выше) составляли евреи из России, главным образом, из местечек. Все это была, в основном, молодежь, а если по профессиям - то среди них преобладали ремесленники, мелкие торговцы и музыканты. В Америке же многие из них переквалифицировались в наемных рабочих, что, кстати, привело к формированию крупного еврейского пролетариата и сильных профсоюзов. Серьезную помощь новичкам оказывали их родственники, а также еврейские филантропические организации, созданные представителями еврейских иммигрантов предыдущей волны9.

За 1870-1890 годы в США переселились 176,9 тысячи российских евреев, а к 1905 году  их число достигло 1,3 млн. Всего за 1881-1912 годы, по данным Ц. Гительмана, из России эмигрировало 1889 тысяч евреев, из них 84% в США, 8,5% - в Англию, 2,2% - в Канаду и 2,1% - в Палестину. В этот период, напомним, российские евреи составляли около 4% населения Российской империи, но на них приходилось до 70% всей еврейской эмиграции в США, 48% всей иммиграции в США из России и 44% всей эмиграции из России

Политическая эмиграция из России была, может быть, и не столь многочисленна (соответствующей статистики, разумеется, никем и не велось), сколь сложна и представительна для всего широкого, с трудом поддающегося внятной классификации, спектра политических оппозиционных сил в России. Вместе с тем как никакая другая она была внутренне хорошо организована и структурирована: достаточно отметить, что только в Европе политические эмигранты из России издавали между 1855 и 1917 годами 287 наименований газет и журналов!

Вторая волна (1917-1922) связанна с революцией и гражданской войной. Возможно это самая «высококачественная» волна, в смысле образовательного, культурного и профессионального уровня эмигрантов. В её состав входили военные и гражданские лица, бежавшие от победившей в ходе революции и Гражданской волны советской власти, а также от голода. Эмиграция из большевистской России, по разным оценкам, составляла от 1,5 до 3 млн. человек. Однако (за исключением разве что “философских пароходов” с полутора сотней душ на борту) это все-таки были беженцы, а не депортанты. Здесь, безусловно, не учтены оптационные передачи населения, обусловленные тем, что части территории бывшей Российской империи в результате Первой мировой войны и революционных событий либо отошли к соседним государствам (как Бесарабия к Румынии), либо стали самостоятельными государствами, как Финляндия, Польша и страны Балтии (здесь же следует упомянуть и Украину, Белоруссию, страны Закавказья и Средней Азии и даже Дальневосточную республику – государства, с некоторыми из которых у России даже были договоры по оптации; однако, их реализация чаще всего отставала от аннексии этих стран РСФСР).

В 1921 году под эгидой Лиги Наций была создана Комиссия по расселению беженцев (Refugees Settlement Comission), председателем которой стал Фритьоф Нансен. В 1931 году было основано так называемое "Ведомство Нансена" (Nansen-Amt), а в 1933 году заключена конвенция о беженцах. Международные (так называемые “нансеновские”) паспорта, вместе с помощью Фонда Нансена и других организаций, помогли выжить и ассимилироваться миллионам людей, в том числе и еврейским беженцам из Германии.

Третья волна (1941-1945) - лица, перемещенные за границы СССР в ходе Второй мировой войны и уклонившиеся от репатриации на родину (“невозвращенцы”). Наш анализ принудительной репатриации советских граждан привел нас к оценке числа “невозвращенцев” не более чем в 0,5-0,7 млн. человек, включая и граждан прибалтийских республик (но не включая поляков, вскоре после войны репатриировавшихся с территории СССР). Национальной и социальной характеристики это волна не имела, большинство оставались просто от страха перед расправой на родине.

Четвёртая волна (1948 – 1989/1990) - это, по сути, вся эмиграция периода “холодной войны”, так сказать, между поздним Сталиным и ранним Горбачевым. Количественно она укладывается приблизительно в полмиллиона человек, то есть близка результатам “второй волны”.

Пятая волна (1990 - 199), то есть от «открытия границ, до прихода к власти Путина. В отличие от предыдущих периодов, здесь речь идёт уже только о РФ, а не о всей Российской империи и СССР, как прежде. Эмиграция чисто экономическая. Оценивается примерно в 1-1.2 млн. человек. По социальному и национальному составу.

Шестая волна (2000- наше время). Путинская эмиграция. Здесь очень сложны оценки. Российская статистика сильно занижает количество выехавших и показывает в разы меньший результат, чем показывают количество въезжающих принимающие страны. С другой стороны, некоторое количество граждан РФ получают ВНЖ и гражданства других стран и продолжают жить в РФ. Есть «возвратный» поток ранее выехавших эмигрантов. Кроме того, большое количество граждан РФ проживает по аозобновляемым визам или вообще нелегально и не подпадает вообще ни под какую статистику.  В целом эмиграция этого периода оценивается а 1.8-2.5 млн. чел. Но тут очень интересен график. С 2000 по 2011 виден чёткий спад эмиграции с 220 тыс. чел. в 2000 году, до 30 тыс. чел в 2011. Это явно «хвост» пятой волны и он очевидно затухает по мере улучшения экономической ситуации в РФ. Количество выехавших оценивается в  800-900 тыс чел. А вот с 2012 начинается резкий взлёт, который уже у 2015 достигает 300 тыс. чел. Это эмиграция разгрома болотной, «крымнаша» и связанного с ним кризиса. В целом оценка тут разнится от 1.2 до 1.8 млн. выехавших. Тут и политические мотивы и специалисты, которые не могут найти себе места в новой государственно-монополистической системе. Заметно много бизнесменов, испытавших сложности в кризис или столкнувшиеся с «беспределом» или «отжимом» бизнеса силовиками. По «качеству» эта эмиграция безусловно не дотягивает до второй, но заметно повыше пятой волны.

При подготовке материала использовались данные http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0251/analit01.php

О будущем

К событиям в Москве. Собственно о самых событиях много говорить смысла нет. Один френд в Фейсбуке написал, что Россия перешла к методам прямого полицейского управления и поэтому теперь никогда уже не станет страной с конкурентной экономикой. Я ответил, что Путин понял, что Россия уже никогда не станет страной с конкурентной экономикой и потому решил перейти к мерам прямого полицейского управления, отбросив формальные атрибутику и процедуры, необходимые для иностранных инвесторов и «западных партнёров». (Мнение остальных его просто не волнует)

Я о другом. Я о том, что когда в России наступит очередная перестройка-оттепель (а она наступит с той неизбежностью, с какой зима сменяется весной и летом),  важно будет на это не купиться. Цикл диктатура-оттепель-диктатура повторяется в России, если задуматься, со времён Ивана Третьего. Продолжительность циклов меняется, но XX веку установилось примерно 25-30 лет диктатуры -5-10 оттепели. Это значит, что следующую  перестройку можно ожидать в 2025-30. Мне будет 55-60. Вполне социально-активный возраст по нашим временам. Помню, как в конце 80-х оживились многие и среди советской интеллигенции и из уехавших на Запад. Были надежды У меня тоже. Но, увы, если бы я знал то, что знаю сейчас, не обольщался бы. Надо понимать, что население России состоит из людей с сознанием московитов (они себя называют патриотами) и европейски мыслящих (их называются либералами). Соотношение сейчас примерно 85 к 15. Вторые более активны и потому видны, они постоянно хотят что-то изменить, догнать Европу, стать частью «цивилизованного мира» и т.д. Если общаться только в кругу единомышленников, может показаться, что вся страна в едином порыве мечтает о переменах…. Нет, вторых много больше. Вторые боятся любых перемен, стремятся к гомеостазу, хотят отгородиться от мира, запереться в «самой духовной» (сразу назвав её самой передовой) стране и ничего не менять. У них свои вожди и кумиры: Сталин, Иван Грозный, Александр Третий. Изменить русские европейцы сами по себе в стране ничего не могут. Просто полицейские силы подчиняющиеся диктатору давят из с лёгкостью, а подавляющее большинство население радостно поддерживает любое избиение и даже казни «врагов», грозящих наиболее милой им СТАБИЛЬНОСТИ. Это Макаревич и многие другие прекраснодушные либералы говорят о скрытом стыде росгвардейцев, избивающих демонстрантов. Это они по себе судят. Ни минуты те не стыдятся. Гордятся как как бесстрашно и решительно борются с заразой,  грозящей разрушить государство и горюют, что вождь не дал добро на что-то большее. Тут бы они… а как деды из НКВД и далёкие пращуры в опричнине уж развернулись. На пенсии эти ребята, как бы не изменились времена, будут глушить водочку, под селёдочку и вспоминать «родного и любимого Путина, которого все о как боялись». Как их деды вспоминали родного и любимого Сталина, при Хрущёве-Брежневе и сетовали на излишний либерализм действующего правителя.

Иногда на самый верх вдруг пробивается наивный «принц», или функционер, типа Александра Второго, Хрущёва, Горбачёва, который считает, что тут можно ввести либеральные порядки, дать свободу, войти в мировое сообщество. Начинается движуха, время надежд. Запад восторгается и бросается помогать. Зря. Размер имеет значение Каждая такая оттепель переводит в состав европейски-мыслящих примерно 3-5% московитов. Даже в сумме с уже имеющимися русскими европейцами, это не та критическая масса которая может что-то изменить. Потом, при наступлении диктатуры, в зависимости от её жёсткости,  часть из них гибнет и уходит в лагеря и на каторги, часть уезжает в эмиграцию, а часть залегает на дно, расползается вести кухонные разговоры, в ожидании новой перестройки и новых надежд. Но, самое трагичное, что и эта публика, по понятным причинам, очень отстаёт от основных мировых тенденций. Среди русских либералов, самые передовые мыслят категориями середины XX века, большинство вообще пребывает в веке XIX. И это обеспечивает неактуальность и запаздывание реформ, кода они случаются.

Но, самое главное, что большинство населения всех этих реформ не просто не принимает, а не понимает. Менталитет московитов чужд открытому протесту. Раз царь сказал, будем европейцами, значит будем, побреем бороды, оденем европейские камзолы. Зато прекрасно работают глухое сопротивление, выстраивание родственных и клановых связей, а иногда и обычный заговор и бунт. Но, самое главное, либерализм, дарование свобод, эта публика понимает исключительно как слабость правителя, который не настоящий царь, которому можно не подчиняться, если за это не высекут. А либерал считает порку на конюшне страшной гадостью. А без порок управление московитами не работает. И поэтому почти все «либеральные принцы», к концу правления скатывались к авторитарным методам и сами готовили базу для дальнейших «заморозков».

Так будет и в дальнейшем, если, конечно, очередная оттепель с ослаблением не приведут к крушению и разделу государства как такового. И не стоит особо полагаться на реформы домощенных реформаторов, прочитавших книги о том, как живёт на Запад и скатавшихся туда на экскурсию. У них не получится Запада в России, у них получится Московия с бритой бородой и в европейском платье. И не стоит верить вздохам московитов «Это всё из-за Путина, нас обманули проклятые единоросы и ТВ». Знаем, слышали в 90-х. Это просто мимикрия под нового царя. Придёт время, и они отыграют своё и поставят памятники своим истинным кумирам: Сталину и Ивану Грозному и восславят любого кто вернётся к их методам. В очередную оттепель можно будет только помочь тем, кто будет в этот момент русским европейцем как-то найти себя в этом мире. Это максимум что можно сделать.

И что бы я сделал, если, зная всё, что знаю сейчас, проснулся бы утром 22 августа 1991, на пике либеральных надежд и со вкусом победы, снова 21-летним, в своей петербургской квартире? Стал бы готовиться к эмиграции, немедленно. Даже если бы я имел основания полагать, что в этой реальности можно что-то изменить и пустить события по другому пути, я бы знал,  на самом деле в основе изменить ничего нельзя. Впрочем, это уже личное.

Альтернатива «Мечта русского либерала»

Альтернативная история завораживает. Сам отдал её немалую долю своего времени. Впрочем, большинство сюжетов обычно схожи. Авторы «убивают» какого-то нелюбимого ими исторического деятеля раньше срока или, напротив, продлевают жизнь безвременно погибшему любимому, позволяют какой-то части, бесславно погибшей под перекрёстным огнём противника в центре позиции ударить во фланг и помочь выиграть в нашей реальности проигранную битву и сразу всё становится хорошо не только в этот исторический момент, но и на века вперёд. Кажется, только подковы и гвоздя не хватало, чтобы началось абсолютное счастье. Но случайностей всё же не бывает.

Предположим такой вариант событий, который условно назовём «Мечта русского либерала». А начинается он с такой простенькой точки бифуркации, о которой мечтают так много альтернативщиков:

24 октября 1917 года патруль юнкеров останавливает у Таврического дворца двух прохожих. Молоденькие юнкера не видят ничего подозрительного в мужчине с перевязанной челюстью и его говорящем с сильным финским акцентом спутнике, но офицер полон сомнений. Он требует, чтобы задержанные прошли в пункт охраны порядка для выяснения личности. Прохожие пытаются сбежать и отстреливаются, ранив офицера и одного из юнкеров. Ответным огнём оба уничтожены. Тела доставляют в штаб и в одном из них узнают одного из главарей большевиков Ульянова (Ленина). Личность другого будет установлена много позже и будет представлять интерес только для историков.

А в Смольном, тем временем, идут дебаты, начинать захват власти или обождать. Но некому сказать «Вчера было рано, завтра будет поздно». ЦК решает вынести вопрос на Съезд Советов. 26 октября идут бурные дебаты брать или не брать власть и у Временного правительства не остаётся сомнений, что если немедленно не прихлопнуть этот гадюшник, может случиться непоправимое. Вечером в город входят казацкие части из Гатчины и Дикая дивизия. Вместе с юнкерами они окружают Смольный. Утром 27-го они начинают штурм. К вечеру Смольный взят и почти полностью разрушен. Главари большевиков и левых эсеров взяты под арест и помещены в Петропавловскую крепость. Назначается особая следственная комиссия по обвинению в попытке государственного переворота. С этого момента начинаются розыски и аресты большевистских и эсеровских агитаторов в войсках и флотских экипажах. Разоружаются вооружённые формирования большевиков, эсеров и анархистов. Часто их штабы берут с боем. Избежавшие ареста партийцы пытаются бежать за границу через финскую границу. Многих ловят, но многим удаётся уйти. Временное правительство объявляет их в розыск и просит страны Антанты способствовать их поимке, что те с удовольствием и делают. Большинство революционеров укрываются в Германии и Австро-Венгрии.

Армия в меру сил укрепляется. Против дезертиров применяют расстрелы. На фронт уходят новые части из центральной России и столицы. Боеспособность частей невысока из-за брожений в стране, но западные союзники просят просто держать фронт и оттягивать части немцем периодическими локальными наступлениями. Остальное сделают они. Это российская армия и делает, стабилизируя фронт.

В январе 1918 в Таврическом дворце, под охраной юнкеров, начинает работу Учредительное собрание. Оно учреждает Российскую Демократическую Федеративную Республику с одной из самых демократичных, на этот момент конституций, назначает выборы в новую Думу и подтверждает полномочия Временного правительства. Мировая общественность рукоплещет появлению на карте мира нового демократического государства.

В феврале 1918 в Финляндии начинается восстание под лозунгом национальной независимости. Немецкая разведка готовила его около года, создавая вооружённые отряды шуцкор и даже присылая туда офицерские кадры. Восставшие быстро овладевают почти всей территорией страны и даже угрожают Петрограду. Учитывая вероятность десанта и прорыва немцев на этом направлении, Временное правительство переезжает в Москву. Приходится перебрасывать в Финляндию воинские части, которые несут большие потери, поскольку шуцкор применяет партизанскую тактику. Попутно демократическая общественность в России негодует, мы же за свободу, давайте дадим свободу финнам. Западным союзникам тоже не нравится, что русские части уходят с восточного фронта, что позволяет немцам перебрасывать части на запад. Кроме того, с их точки зрения, независимая Финляндия куда выгоднее для них в послевоенном устройстве, чем Финляндская губерния России. Они рекомендуют Временному правительству признать независимость Финляндии, что то охотно и делает во имя свободы, равенства и братства. Мирный договор подписан в конце марта. Все снова ликуют по поводу появления нового свободного государства. Русские войска выводятся из Финляндии… И туда сразу заходят английские и французские войска, чтобы предотвратить полномасштабное вторжение немцев. Демократическое правительство Финляндии тут же сдаёт Полуостров Ханко в аренду Великобритании на 99 лет по военно-морскую базу и берёт в США огромные кредиты на развитие страны. С этого момента страна уходит в зону влияния Великобритании и США. А выведенные российские части отправляются в Эстонию, Латвию и Украину, где вспыхивают восстания местных националистов, воодушевлённых успехами финнов и, разумеется, поддержанные немцами. Фронт, особенно в Украине, стремительно катится за восток. Временному правительству удаётся погасить национальные восстания, только обещав национальным окраинам широкие автономные права. Фронт в мае стабилизируется недалеко от Ревеля и Киева. И тут же возникают волнения в Закавказских республиках, которые требуют такой же автономии, как и западные национальные окраины. Им её, разумеется, дают. Воевать на Кавказе Россия совсем не готова. К тому же это идёт в разрез с новыми демократическими ценностями. Да и западные союзники просят поднажать на фронте. Россия – страна идеологическая. Раз уж решили строить демократию, значит будем демократичнее всех в мире.

В мае а Петрограде взрывается информационная бомба. Следственная комиссия публикует неопровержимые доказательства финансирования попытки октябрьского переворота немецким генштабом. В июне проходит открытый процесс над лидерами переворота, где их судят как госизменников и немецких шпионов. Основных фигурантов приговаривают к смертной казни, остальных к тюрьме и каторге.

В августе в Москве начинает работу новая Государственная Дума, которая избирает первое демократическое правительство демократической России, которому передаёт власть Временное правительство. Столицу решено перенести в Москву окончательно, бо именно тут корни российской государственности, Петроград ассоциируется с проклятым имперским прошлым и вообще нехорошо, чтобы столица была в 30 километрах от границы соседнего государства, на которой постоянно маячат хоть и дружественные, но английские военные.

В ноябре капитулируют Германия и Австро-Венгрия и тут же на территориях Польши и Литвы вспыхивают восстания за независимость. Предложения автономии в границах Демократической России отвергнуто. Восставшие требуют полной независимости. Западные союзники очень рекомендуют Москве согласится на требования восставших и демократическое правительство соглашается ради принципов демократии и свободы. Польша и Литва ликуют, берут кредиты на Западе и приглашают к себе английских и французских военных инструкторов.

Параллельно идут переговоры по разделу немецкого наследства. Россия получает свою долю репараций, хоть и не такую большую, как рассчитывала. А вот главное требование, передача ей проливов Босфора и Дарданелл отвергнуто. «Позвольте, господа, но вы же с февраля 1917 почти не воевали, в лучшем случае держали фронт, -замечают западные союзники. - Всю основную работу сделали мы. На что вы ещё рассчитываете? К тому же проливы теперь принадлежат не Османской империи, а демократической Турции под руководством Кемаля, нашего будущего Ататюрка. Во имя новой свободной Турции, снимите требование  (Вообще-то Лондону не очень хочется, чтобы русский Черноморский флот одним махом мог оказаться у Палестины и Мальты, но вслух это не произносится). Демократическое правительство новой России соглашается ради новой свободной демократической Турции. Разумеется, всё это активно поддерживает либеральная общественность внутри России, которая вообще требует отказаться от репараций и контрибуций во имя будущих свободных и демократических Германии и Австрии. Но не тут то было. Российской промышленности и банкам, изрядно ослабленным войной и революционными потрясениями, репарации очень не помешают.

Начинается мирная жизнь. Не очень спокойная и сытая, впрочем. Многие бывшие солдаты, а особенно не пойманные дезертиры, вернувшись по домам или «зависнув» в столицах занимаются бандитизмом и рэкетом. Жизнь в городах, да и на селе становится очень небезопасной. Растёт забастовочное движение. Рабочие требуют 8-часового, а кое-где 6-часового рабочего дня, социальных гарантий, выравнивания зарплат квалифицированных и неквалифицированных работников. На селе активно богатеют вышедшие из общин ещё со столыпинской реформы единоличники, которые вызывают ненависть не столь трудолюбивых и успешных общинников. «Кулакам» часто подпускают «красного петуха», а иногда социальное противостояние доходит до убийства целых семей. В некоторых районах доходит до вооружённого противостояния. В получивших автономию национальных окраинах русские жалуются на притеснения. Кое-где их даже вынуждают учить местный язык и соблюдать местные обычаи, чтобы работать в администрации и заниматься бизнесом. Многие бегут от такого беспредела в Центральную Россию, продавая свои дома и имущество за бесценок. А ведь есть ещё проблема русских, которые были вынуждены выехать из Финляндии, Польши и Литвы после обретения ими независимости и до сих пор не могут обустроиться на родине. В Думе всё сильнее влияние различных лобби, действующих в интересах промышленных и финансовых групп и, зачастую, в ущерб национальным интересам. Демократическое правительство страшно раздувает административный аппарат, так что бюрократия периода «проклятого царизма» выглядит теперь страшно эффективной системой управления при малом числе чиновников. Крутые полицейские меры по борьбе с коррупцией и бандитизмом представляются новому демократическому правительству очень недемократическими (а у многих министров и самих «рыльце в пушку), поэтому коррупция быстро распространяется и вскоре поражает и полицейский аппарат. Экономику страны, впрочем, традиционно спасает экспорт на Запад зерна и леса, потихоньку растёт экспорт нефти и это даёт возможности более или менее приличного существования.

С начала 20-х годов в стране всё сильнее набирает силу социалистическое движение, которые возглавляют не участвовавшие в попытке октябрьского переворота меньшевики и правые эссеры. Промышленники и финансисты видят в них большую угрозу своим экономическим интересам и потому всё с большим интересом смотрят на новую политическую силу.

Ещё в 1922 году на выборах в Госдуму заявила о себе партия русских фашистов, сформировавшаяся на базе «Союза Офицеров Великой Войны». Её лидер, бывший прапорщик из какого-то захудалого городка в Малороссии жёстко критикует демократическое правительство, обвиняет его в потере наследия великой Российской Империи. Более того, он выступает с тезисом, что в Великой Войне Россия оказалось не победившей, а проигравшей стороной, поскольку потеряла огромные территории и влияние в мире, а получило лишь смехотворную денежную компенсацию в виде репараций, большей частью разворованную чиновниками в правительстве и связанными с ними финансистами. Свободу он считает злом, разлагающим нацию. Он обвиняет правительство в отсутствии заботы о русских в автономных окраинах, говорит о разгуле преступности и коррупции… обвиняя во всём… всемирный еврейский заговор против богоносной России. Рецепт спасения он видит в наведении в стране железного порядка твёрдой рукой и в опоре на традиционные русские ценности: патриотизм, народность и православие. На международной арене он считает трагической ошибкой союз с западными демократиями и считает, что России следовало бы заключить союз с Германией.

В демократической стране подобные заявления выглядят настолько дикими, что на первых выборах русские фашисты набирают всего 8%, но за последующие 4 года их популярность резко возрастает. Многие русские, особенно в провинции, с тоской вспоминают славные годы империи, когда России все боялись, а «всякие там чухонцы пикнуть не смели, когда урядник проезжал» Ценности свободы здесь не популярны, а вот о былом имперком величии и стабильности здесь тоскуют. Крестьяне, недовольные переделом земли в пользу богатеющих «кулаков» и оставшимися значительными помещичьим угодьями, которые превращаются в сельхозпредприятия, считают, что от свободы можно и отказаться ради перераспределения земли «по справедливости». «А что свобода? Не махорка, самокрутку не набьёшь. А кто виноват во всех народных бедах. Да ясное дело, жиды. Не свои же, русские». Мещане видят в фашистах способ обуздать коррупцию и преступность. Православные надеются с их помощью обуздать волну оккультизма и разных учений, нахлынувших с Востока и Запада Предприниматели возлагают надежды на обуздание социалистического движения, организующего забастовки и вымогающего социальные гарантии рабочим. Аристократы рассчитывают на возрождение имперского величия. Офицерство армии и полиции уповает на рост своей значимости.

В 1926 году русские фашисты получают уже 34% мест в Госдуме. Они эпатажны, увлекают молодёжь разговорами о величии русской нации, военно-спортивной романтикой, рассказами о ратных подвигах предков и обещаниями величия будущей России. Рост популярности фашизма приводит к резкому усилению еврейской эмиграции. Уезжают и многие пессимистично настроенные граждане, считающие, что свобода представляет собой основную ценность цивилизации и полагающие, что Россия постепенно впадает в имперское и ксенофобское безумие

В 1929 разражается мощный мировой кризис. Рубль резко девальвирован. Следует ряд банкротств банков и крупных предприятий. Множество людей теряет работу и средства для существования. На этом фоне правительство подаёт в отставку, а Дума самораспускается. На выборах в Думу в феврале 1930 года фашистская партия получает 56% голосов и формирует правительство. Радикально реформируется государственный аппарат, прежде всего силовые структуры, руководящие роли в которых занимают члены фашистской партии. Провозглашается земельная реформа, резко повышающая популярность нового курса среди крестьянства. Вводятся социальные выплаты безработным. Их выводят на общественные работы по строительству дорог. У многих семей появляются средства для существования, а в России впервые появляются весьма приличные шоссейные и даже скоростные дороги.  Существенные средства выделяются на армию и органы безопасности, сформированную на базе отдела полиции по борьбе с терроризмом политическую полицию по обеспечению государственной безопасности (ГБ). В ноябре ГБ вскрывает заговор, составленный евреями банкирами и лидерами социалистического движения, направленный на ослабление России и передачу её основных богатств под власть еврейского капитала. Основные фигуранты дела арестованы и осуждены. Часть парламентской оппозиции выступает против явных подтасовок в деле еврейских банкиров и социалистов. Её обвиняют в предательстве родины и предъявляют документы о её подкупе еврейским капиталом. Достоверность документов вызывает у экспертов некоторые сомнения, но это уже не имеет значения, поскольку Дума распущена, в города введены войска, а лидеры оппозиции арестованы. Премьер и лидер русских фашистов провозглашает «Родина в опасности» и вводит военное положение.

В июне 1931 года проходит плебисцит, в ходе которого 65% населения высказывается за предоставление лидеру русских фашистов диктаторских полномочий, сроком на 5 лет с целью преодоления глубокого экономического и политического кризиса. Лидеры и агитаторы призывавшие население голосовать против диктатуры фашистов уже до конца года оказываются в стремительно появляющихся в России концлагерях для изменников родины.

Идеологии социализма, анархизма, либерализма провозглашены вражескими. Для тех их носители, кто публично не раскаялся и не примкнул к фашистам, приветливо распахивают свои ворота концлагеря. Формально людей отправляют на перевоспитание и пропаганда даже публикует материалы о некоторых «перековавшихся и вернувшихся к созидательному труду отщепенцах», хотя мало известно, чтобы кто-то из этих лагерей выходил живым. Труд заключённых активно используется в Сибири и на Крайнем Севере для укрепления национальной экономики. Репрессиям подвергаются и родственники осуждённых. В обиход входит термин «член семьи изменника родины».

Резко увеличивается штат ГБ, особенно его подразделения по охране лагерей и политического сыска. Некоторые провидцы говорят, что в другой альтернативной реальности все эти люди работали бы на гигантский репрессивный аппарат коммунистов, но это безусловные происки врагов. Какая может быть связь, между коммунизмом и фашизмом? Они же непримиримые враги!

Начиная с осени 1932 принимается ряд антиеврейских законов, призванных ограничить влияние евреев на богоносную русскую нацию. В начале евреев выпускают в эмиграцию в случае передачи в Фонд Народного Процветания всего имущества или уплаты значительного финансового взноса для непредпринимателей, но с конца 1933 для не успевших выехать закрывается граница, имущество изымается, а сами они направляются в гетто.

В 1933 году фашистская Россия радостно приветствует приход к власти в Германии своих идеологических братьев: немецких нацистов, во главе с фюрером всех немцев Адольфом Гитлером. Вождя русских фашистов местная пресса уже несколько лет как начала называть «великим вождём» и «отцом нации». Мгновенно формируется политический и военный союз Россия-Германия-Италия к которому вскоре примыкает Япония. Нацистская пропаганда делает хитрый кульбит и превращает гадких славян в арийцев, но не всех конечно, а самых восточных, московских, в отличие от всяких там украинцев и поляков входящих в состав сверхчеловеков. Поговаривают о таком соглашении о разделе мира между этими странами, хотя, конечно, это инсинуации врагов. А пока Россия начинает получать передовые технологии стран оси, а Германия и Италия, в обмен, пользуются ресурсами России. В России также идёт активная индустриализация на которой работают зеки и согнанные с мест крестьяне. (Крестьян пришлось собрать в колхозы для нужд национальной экономики. Кое где даже сопротивлялись, но местные комитеты национальной гордости (из бедноты) вместе с армией и ГБ решили проблему)

Тем временем в 1933-35 году, разными методами, в том числе и при поддержке местных пятых колонн, Москва ликвидирует национальные автономии и превращает федерацию в унитарное государство, с 1935 года провозглашённое 2-й империей русского народа. Во многих местах, особенно на Кавказе, возникает национальное партизанское движение, но это лишь позволяет Москве нарастить армию и репрессивный аппарат и обоновать принятие законов ограничивающих в правах все народности, кроме русской и все религии, кроме православия.

В 1936-38 гг Россия, вместе с Японией активно участвует в разделе Китая и даже выходит на границы Тибета. Мем «Харбин наш!» надолго становится символом успехов русского фашизма. Разумеется, в тот же период проходит аншлюс Австрии и раздел Чехословакии. Западные державы и с Германией то заваривать войну побаиваются, а Германия при поддержки русских природных и человеческих ресурсов вообще выглядит непобедимо.

В 1937 об окончании полномочий диктатора, конечно, уже никто не вспоминает. В этом году в России сажают уже не агитацию против, а за недостаток восторгов и неправильное понимании линии партии русских фашистов или просто национально или религиозно «неправильные».

31.08.1939 польско-литовские террористы нападают на немецкую радиостанцию у польской границы (Ну, так говорят). В ответ на наглые происки польско-литовских террористов, Германия и Россия наносят удары по этим странам, разбивают их армии и делят территории между собой. Англия и Франция объявляют им войну, но активных действий не предпринимают.

В ноябре 1939 начинаются наглые провокации финской военщины против Великой России. И хотя финны утверждает, что российские территории обстреливаются с российской же стороны, значения это не имеет. Русская армия переходит в наступление. Война идёт трудно и с большими потерями, но сказывается отличная подготовка войск офицерами ещё старой, имперской школы и их воспитанниками. Финляндия захвачена. На Ханко русская армия впервые вступает в боестолкновение с английской армией и захватывает базу в марте 1940.

В том же году Германия наносит сокрушительное поражение Франции и захватывает её.

В 1941 году русские войска, при поддержке Германии, громят Турцию и захватывают Стамбул, тут же переименованный в Константинополь. В возвращённом Церкви оборе Св. Софии с помпой служится молебен о возрождении Византии, а во главе попутно захваченной Греции ставится марионеточный фашистский режим. Русский Черноморский флот выходит в Средиземное море и начинает действия против английского флота.

В 1942 году Россия вторгается в Тибет, чтобы покончить с сатанизмом религии бон и привести язычников к православию. Им оказывает сопротивление группировка британских войск из Индии. В ответ русские войска, пройдя Иран как нож сквозь масло, вторгаются в Индию. С другой стороны вторгаются японцы.  Индостан оккупирован к началу 1943. В русской оккупационной зоне язычников начинают приобщать к православию и объяснять богоносную роль России. Те, кто не приобщаются и не понимают, отправляются в ИндЛАГ. Говорят, там условия такие, что даже самые крепкие йоги не выдерживают.

В начале 1942 года, не смотря на начавшуюся войну с Японией, в войну против России и Германии вступает США. Но это не спасает Великобританию от немецко-русского десанта. К концу года вся Великобритания и Ирландия захвачена странами оси.

В 1943 году части американцев и англичан полностью выбиты из Африки и Индокитая. В 1944 году захвачена Австралия. Фашизм полностью захватил четыре континента. Здесь вся территория покрыта концлагерями, проводятся опыты на людях, расизм и ксенофобия, малейшее проявление неповиновения грозит расстрелом и арестом семьи. Немецкий, русский и японский флоты активно атакуют побережья США.

Войну останавливает атомная бомбардировка ВВС США японского флота и городов в 1945 году. У фашистов ядерного оружия пока нет и они не решаются продолжить наступления. Но и США не может позволить себе вторжение на огромные занятые фашистами территории и воевать с их многочисленными армиями. Заключается мир, хотя все понимают, что это перемирие.

К концу 40-х у стран оси появляется своё ядерное оружие. Кроме того, лаборатория Фау создаёт прекрасные ракетоносители. В США развивается своя ракетная программа. Ядерные арсеналы наращиваются. Стороны понимают, что обмен ядерными ударами может полностью уничтожить цивилизацию и не решаются на открытый конфликт. Противостояние, названное «холодной войны» длится годами. США рассчитывают, что внутренние противоречия стран оси и освободительная борьба порабощённых ими народов ослабят врага. Но в 1962 году нервы не выдерживают. При попытке завести ракеты с ядерными боеголовками на Кубу, где установился профашистский режим, американцы начинают вторжение. В ответ с ракетодромов в Европе и Азии поднимаются ракеты, а с аэродромов бомбардировщики с ядерными зарядами. Им навстречу поднимаются стратегические силы США.

Вот такую историю мне, молодому охотнику на тюленей, рассказал старый шаман на берегу Ледовитого океана в 56-м году после Великого Огня. Он особенно просил никогда не ходить на полдень и запретить своим детям направлять свои лыжи туда, где когда-то стояли большие города, поскольку там живут настолько злые духи, что там нет ничего живого, а у пришлого человека выпадают волосы, появляются нарывы на коже и он умирает в страшных мучениях. Он просил не ходить туда, где когда-то стоял город Петербург, где был Таврический дворец, около которого патруль юнкеров застрелил одного революционера, который, честно говоря, тоже не был хорошим человеком. Возможно, он был бы даже худшим диктатором и создал бы более жестокий режим, чем отец русского фашизма. Но этот режим не смог бы создать прочного союза с фашистскими режимами и привести цивилизацию к крушению. Тот или другой, но к свободе Россия не была готова. А потому духам-садовникам Земли было бы проще дать двум народам больным ксенофобией и склонным к подавлению две разные разрушительные идеи и свести их в непримиримой самоуничтожительной войне в преддверии эпохи Большого Огня.

Данная статья к разряду научных работ не относится. При подготовке материалов использованы в качестве источников, дневники и воспоминания очевидцев, данные астрологов, хиромантов, хирологов, специалистов по ченелингу и ясновидящих. В процессе подготовки статьи ни один либерал не пострадал.

Христианство vs. Буддизм -3

Я с уважением отношусь к обоим этим религиям. Но, вот что интересно. Когда христианин пытается убедить тебя в своей правоте, он сразу начинает пугать. Ад, отпадение от Бога, и всего один шанс в этой жизни. Основным аргументом христианина является страх будущего наказания. А, чтобы его избежать, надо пострадать побольше, а лучше всего стать мучеником. И речь у него всегда идёт о чём-то, чего никто из присутствующих не видел: рай, ад, ангелы, бесы, будущее вечное блаженство или мучения. Всё это где-то там, но надо принять именно эту систему мировоззрения и строго ей следовать. А иначе ад, отпадение от Бога… На колу мочало, начинай сказку сначала.

Буддист говорит о твоих текущих проблемах и состояниях. Если ты чувствуешь страдание, если ты не понимаешь почему что-то происходит, давай вместе попытаемся осознать. Буддист хочет уйти сам и увести тебя от страдания, которое сейчас к блаженству, которое тоже возможно уже сейчас. Буддизм вообще появился со словами о пути избавления от страданий.

Там, где христианин читает проповедь о том, что считает важным сам, буддист, как правило, проявляет эмпатию и готов говорить о том, что важно для собеседника. Исключения составляют, обычно, неофиты, пришедшие из христианской традиции.

И ещё. Христианство это именно вера. Оно так и называется. Надо верить (именно это главное) и молится. Что из этого получится, ты узнаешь после смерти, когда ничего уже не изменить. Буддизм это путь. В нём есть своя космогония, но… можно быть буддистом и во всё это не верить. Главное это правильное осознание цели и движение в нужном направлении. Как в каждом пути, здесь получаешь «дорожную карту», по которой можно сверяться. Хоть буддисты и верят в реинкарнацию, но проверить соответствует ли результат обещанному, можно уже через год, месяц, неделю, не дожидаясь конца текущей жизни.

Вот такие мысли, при сопоставлении опыта от общения с представителями разных религий. Хотя, конечно, это вовсе не означает, что среди представителей каждой из этих религий не может быть дураков или мудрецов, подонков или святых.